Главная » 2017 » Декабрь » 17 » Из бесед с кавказским пустынником Продолжение
12:05
Из бесед с кавказским пустынником Продолжение

 Нужно быть внимательными, чтобы не просить у Бога помощи на какие-то небогоугодные дела

- А если желание человека небогоугодно, однако он просит и усердно молится об этом?

- На эту тему пришлось мне в свое время услышать одну весьма назидательную повесть о святителе Николае.

В прежние, еще царские, времена жил некий конокрад. И хотя по своему занятию он был вор, но, как христианин, все же иногда молился. И вот однажды он увидел замечательную тройку лошадей, которую непременно захотел угнать. Как на беду, хозяин оказался человеком состоятельным и весьма осторожным. После нескольких неудачных попыток вор понял, что украсть лошадей ему не удастся. Что тут оставалось делать? Только молиться. Пошел конокрад в церковь. Купил большую свечку, поставил перед иконой святителя Николая, зная, что он скорый помощник на всякое дело, и начал молиться и просить: «Святитель Николай! Помоги мне угнать эту тройку! Трудно мне, никак я не могу ее подстеречь!» Помолившись усердно, конокрад пошел на свое «дело», и оно ему удалось. Довольный такой удачей, он выгнал лошадей за город и поскакал в селение. Однако прошло немного времени, и вдруг сзади послышался шум — конский топот. Оглянулся конокрад, а это его догоняют верховые всадники. Ну, все, пропал! Наверняка догонят, потому что верховые бегут быстрее, чем тройка. Безвыходное положение — везде поле, нигде нельзя скрыться. «Господи, помоги! Святитель Николай, помоги — плохо дело будет мне!» — взмолился вор и давай что есть силы нахлестывать лошадей. Впереди показался крутой поворот дороги. Конокрад чуть приостановился, чтобы не перевернуть упряжку. Вдруг видит: навстречу идет старичок и показывает на какой-то бугор: «Вон туда, туда! На обочину дороги! Там можешь спрятаться!» Беглец это понял, спрыгнул с тройки, и — скорее к этому «бугру», а тройка поскакала дальше. Подбежал, смотрит: это павшая лошадь. Она уже начала разлагаться, раздулась вся, смрад стоит страшный. Но делать нечего, пришлось под нее лезть. Спрятался и лежит, ждет. Всадники проскакали вслед за тройкой, старичок зовет: «Вылезай, уже проскакали твои гонители». Вылез бедняга из своего «убежища», отдышаться не может: «фу-у-у! — говорит. — Какая мерзость! Чуть не задохнулся от этого смрада!» А старичок ему в ответ: «Вот так же мне и твоя свечка, которую ты поставил, и начал просить меня, чтобы я помог тебе угнать лошадей». Старичок стал невидим. А пораженный чудом вор начал горько раскаиваться: «Прости меня, Господи! Прости, святитель Николай, что я так оскорбил тебя своей негодной молитвой!» Потом он пошел в церковь и все рассказал батюшке: каким образом святитель Николай вразумил его и привел к покаянию.

Подобным образом и нам нужно быть внимательными, чтобы не просить у Бога помощи на какие-то небогоугодные дела. Господь слышит все наши молитвы, все наши высказанные и не высказанные желания, но только нам самим нужно стараться не оскорблять величие и праведность Божию не только какими-то своими нехорошими делами, но даже и молитвами.

Молитва — это тайна общения души с Богом

- Молитве нужно обучаться по какой-то методе?

- Во-первых, само слово «метода» — не православное, не святоотеческое, поэтому лучше его не употреблять, когда речь идет о духовных деланиях. А во-вторых, во избежание каких-либо ошибок, нужно читать поучения Святых Отцов, писавших о молитве, и там находить разрешение своих недоумений. Существует много различных святоотеческих наставлений и советов на эту тему. Например, есть такая известная книга под названием «Добротолюбие», в которой собраны поучения древних Святых. Есть много поучений и более близких к нам по времени подвижников благочестия — в частности, святителя Феофана Затворника, святителя Игнатия Брянчанинова и других Отцов Православной Церкви, у которых каждый может найти для себя ответ на интересующий его вопрос. Вообще в святоотеческих творениях о молитве написано довольно много — осталось только читать и исполнять.

- А почему же тогда сегодня, при таком изобилии духовной литературы, мы не видим множества преуспевших делателей?

- Да потому что все мы стали очень «умными». А на деле получается, что не умеем применять святоотеческое учение в практической жизни. Если преодолеем леность, то зачастую еще остаемся в сетях гордости и самонадеянности. И еще нужно иметь в виду, что при занятии молитвой встречаются такие две довольно распространенные ошибки. Первая — когда мы по каким-либо причинам совсем игнорируем теоретическую сторону делания. А вторая — когда святоотеческое наставление по приобретению молитвы воспринимаем, как какую-нибудь инструкцию по эксплуатации бытовой техники, в которой говорится: «Если нажмете на эту кнопку, то будет то-то, а если вот на эту — то то-то и то-то». Нечто подобное начинаем иногда делать и мы, учась молитве. Мы думаем, что если закроемся в темной комнате, сядем на низенький стульчик, прижмем подбородок к груди, сдержим дыхание, и т.д., — тогда у нас обязательно пойдет непрестанная молитва. Вот потому-то я и говорю, что мы не должны увлекаться этой «методой». Нам просто нужно понять, в чем состоит суть молитвенного делания.

И в чем же она состоит?

- Суть — в нашем предстоянии пред Богом, — именно Живым Богом, Который зрит на нас. А нам должно смотреть на себя (на свое окаянство, непотребство, на свое бедственное духовное состояние) и вопиять: «Помилуй мя!» И еще нам нужно понять, что не бывает одного правила на все случаи жизни. Молитва — это тайна общения души с Богом, и она не совершается по какой-то «инструкции». Если душа поняла, к чему она должна стремиться, то она должна деятельно исполнять это, и Господь будет ее наставлять, просвещать, вразумлять, укреплять, и человек будет уже идти путем спасения и приближения ко Господу. А преподать здесь какую-то одну всеобъемлющую теорию сложно, потому что теоретически это может быть одно, а практически у каждого человека получается по-своему, со своими особенностями.

Почему это так?

- Потому что Господь подает каждому человеку свое, как читаем в тропарях: «Глубиною мудрости человеколюбно вся строяй и полезная всем подаваяй». Один, начиная молиться, первое, что ощущает — свою греховность, свое непотребство и начинает плакать. Бывает горький плач; бывает плач, растворенный утешением, как говорится, «радостотворный плач», когда человек уже очистится несколько от грехов. У другого бывает наоборот. Сначала чувствует в своей душе Утешения: радость, мир, любовь ко всем. Он молится и чувствует на себе исполнение слов псалмопевца: «Вкусите и видите, яко благ Господь» (Пс. 33, 9). А потом, по прошествии некоторого времени, приходят к нему скорби: печаль о своих грехах, внешние искушения. И он уже в этих внешних искушениях на некоторое время рассеивается. Но потом вспоминает, как он чувствовал себя вначале, какое было ему утешение, и снова обращается, ищет того блаженного состояния, сердечной молитвы к Богу, и отвращается от всего греховного и суетного. А иной может получать вразумление, утешение и благопоспешение во внешних делах. Скажем, занимается он стройкой — храм строит или монастырь. Помолился и видит явную помощь Божию: кирпич достал, рабочие нашлись добросовестные, все быстро, хорошо сделали. И он за это благодарит Бога, и, таким образом, приходит в познание, что если он молится, значит, Бог его слышит, принимает его молитву и отвечает ему вот такими делами. Фактически, здесь совершается одно и то же: человек вступает в Богообщение, только внешне оно проявляется по-разному — как усмотрит Господь в каждом конкретном случае. Но у каждого человека при этом должны быть сердечная обращенность к Богу и вера в то, что если он произносит молитву, значит, Бог его слышит.

О том, что Богоугождение и духовное делание совершаются везде — как в глубочайшей пустыни, так и среди мирской суеты

- Как-то раз пришлось быть в одном монастыре. Некий иеромонах говорил проповедь о покаянии. И для того, чтобы привести наглядный пример, он показал в контрасте: «Приходят на исповедь некоторые люди. Спрашиваешь их: «Чем согрешили?» Жмут плечами: «Не знаем, батюшка: вроде бы не убивали, не грабили». И вот подходит старец-пустынник, человек с чистой, детской душой, и исповедуется у меня около часа. Спрашивается: в чем он может каяться? Какие грехи он может рассказывать?»

Такой контраст батюшка привел для наглядного сравнения. Потом, немного помолчав, добавил: «Я приоткрою вам секрет, в чем же могут каяться люди духовные. К примеру, стоит человек на молитве, слушает правило. И если при этом какая-то фраза из слушаемых им молитв не усвоилась умом, прошла мимо, он считает это за грех. Но бывает и другая степень восприятия. Человек слушает слова молитвы, они воспринимаются его умом, входят в его сердце, из сердца восходят к Богу, от Бога приходит ответ, и человек сердцем этот ответ воспринимает. И вот если не произошла такая «цепочка», т.е. слова молитвы не воспринялись умом, не прошли в сердце, от сердца не взошли к Богу, и от Бога не пришел ответ, то это считается у человека духовного грехом, и он в этом кается».


Услышав такие слова о молитве, душа уязвилась подобным идеалом. Но вместе с этим она ощутила и скорбь: ведь в пример был приведен старец, живущий в горах, т.е. подвижник. Невольно возникает вопрос: имеет ли смысл желать обрести такую молитву «простому смертному»? Возможно ли это? Или же был показан только «образчик» далекого, прекрасного и совершенно недостижимого идеала — для того, чтобы мы лишь узнали, что «такое бывает»?

- Как видим из житий Святых, в частности, из жития преподобного Антония Великого, основоположника монашеского делания, — он был послан Промыслом Божиим в Александрию к кожевнику, который имел превосходящее его — преподобного Антония — делание. Так же и преподобный Макарий Великий был направлен учиться у двух женщин-мирянок. На основании этих и других, описанных в житиях примеров, мы можем сделать вывод, что Богоугождение и духовное делание совершаются везде как в глубочайшей пустыни, так и среди мирской суеты.

К сожалению, приведенные примеры так далеки от нас по времени.

- Разве это имеет значение? «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр.13:8). Все зависит от человека, от его веры и от того, как он проходит свой путь, а не от времени, места, звания или сана. И примеров тому множество — их только нужно уметь видеть (а не увлекаться поиском одного лишь «яркого» и «из ряда вон выходящего»). Взять хотя бы историю XX века. Разве мало явила она нам образцов благочестия? Об этих людях — наших современниках — сейчас написан целый ряд книг. Вот перед нами житие святого праведного Алексия Мечева (†1923). «Он был старец и подвижник, — повествуется в его жизнеописании, — и многие не видели ни его старчества, ни его подвижничества, многие, даже из числа истинно взыскующих того и другого и любящих то и другое. Многие соблазнялись о нем: какой подвижник в вечной молве, суете, шуме? Какое старчество в самом центре городской суеты, под визг автомобилей, в обстановке обычной семейной жизни московского среднего круга? Все внешнее у него было точно такое же, как у всех нас… Трапезы не было никакой. Спешный, случайный, в разное время, когда доведется, завтрак, обед и ужин, а в сущности просто еда — наспех, наскоро. С утра до ночи звонки телефона, стуки в дверь, поездки по городу, домовой комитет, нестроения, неврастения, житейские будни — бесконечные, изо дня в день тянущиеся, со всяческими мирскими нуждами своей семьи, причта и прихода, и сотен человек приходящих. Во всем, во всем, от еды и телефона до чина богослужения — не монастырь и не скит, не безмолвие, не чин, не тишина. Но значит ли это, что не подвиг и не подвижник? Нет, подвиг — и непостижимо великий. Нет, подвижник — и непостижимо светлый. И недаром этому подвигу пребывания во граде, яко в пустыни, изумлялись истинные жители иноческой пустыни, духовные други покойного, приснопамятные Оптинские старцы Феодосий и Анатолий, почитавшие смиренного батюшку о. Алексия с Маросейки истинным самоподвижником и благодатным старцем, а старец Нектарий как бы с упреком выговаривал приехавшим к нему из Москвы: «Зачем вы ездите к нам, когда у вас есть отец Алексий». Отец Алексий пустыню перенес в Москву, заключил ее в своей многолюбивой душе и многострадальном сердце и щедро раздавал приходящим к нему неоскудевающие благоуханные дары пустыни — смирение, радость, утешение, милость и дар даров — любовь.» Думаю, здесь нет нужды что-либо комментировать. Можно лишь посоветовать изнемогающим в вере христианам (сомневающимся в возможности возделывания духовной жизни в современных условиях) почаще читать подобные жития.

И еще расскажу о человеке, с которым мне лично пришлось быть знакомым. Это наш современник, раб Божий Алексей Подройкин, в дальнейшем — наш сподвижник по пустыни монах Афанасий (†1995). Отец Афанасий жил невдалеке от нас, и потому мы имели возможность знать некоторые подробности его жизни в миру и в монастыре. О жизни о. Афанасия, конечно, стоило бы рассказать подробнее, поскольку она назидательна во многих отношениях. Но сейчас, чтобы не отвлекаться от темы, остановимся лишь на отдельных моментах. В миру о. Афанасия звали Алексеем. Он вел обычную мирскую жизнь, был семейным человеком: имел жену, сына, дочь. Работал сначала таксистом, потом — в том же автопарке слесарем. Время было советское, поэтому приходилось терпеть и притеснения, и насмешки, и даже открытые гонения. Но, тем не менее, .Алексей старался жить по совести и соблюдать евангельские заповеди. Ходил в церковь, усердно молился, смирялся, терпел (а терпеть ему приходилось очень много) и на всякое доброе дело призывал Божию помощь. Был у него такой интересный случай. Его начальник — директор автопарка — купил себе иномарку. Немного на ней поездил, и она испортилась. Нужно было куда-то срочно ехать, а она стоит. Директор вызвал главного механика, слесаря и токаря: «Сделайте мне завтра машину». Они позвали Алексея: — Иди, делай!

- Завтра воскресенье, я не пойду.

Они обругали его, но, видя, что он непреклонно стоит на своем, махнули рукой:

- Ну, и не надо, набожник ты этакий! Сами без тебя сделаем. Пошли, возились целый день, но так и не сделали. Вроде сделают, поставят, а эта помпа опять течет.

На следующий день пошли докладываться директору: дескать, ничего не получается. Он вызывает Алексея:

- Иди, сделай мне машину.

- Как же так? Главный механик с мастерами не сделали, а я что сделаю?

- Ну, иди, может, что-нибудь все-таки сделаешь.

Он послушался и пошел. Помолился перед этим, конечно. Перекрестился: «Господи, вразуми, что здесь надо сделать?» А эти главные мастера стоят и смотрят, что он будет делать. Алексей перекрестился сам, перекрестил машину, потом пошел, подкрутил что-то, и говорит шоферу: «Разбирай». Тот разобрал. Посмотрели: все стоит на своих местах. Алексей перекрестил помпу: «Теперь собирай». Шофер собрал, поставил, залил воду — не течет. Шофер пошел, доложил директору, что машина отремонтирована. Директор и механик спрашивают: «А что он сделал?» — «Я разобрал, он перекрестил, я снова собрал — и все». С тех пор Алексея на работе уже не терроризировали за то, что он ходил в церковь, и не заставляли работать в воскресные дни. Но минуло одно искушение — пришло другое: восстала жена. И восстала очень сильно. «Я, — рассказывал впоследствии о. Афанасий, — понял, что это уже бес через нее так действует, и начал более усердно молиться», — хотя, практически, вся его жизнь была непрестанным обращением к Богу.

Бывало даже такое: он так погружался в молитву, что жена с раздражением кричит, а он за нее молится с состраданием и в какой-то момент перестает ее слышать. «Я, — говорит, — молюсь, и у меня так тихо, так мирно на душе. Потом приду в себя, смотрю на нее. Она стоит, кричит. Закончила, и:

- Ну, ты все понял?!

- Что?..

- Ты что, ничего не слышал?! На небесах уже летаешь?!! — и снова понеслось».

Доходило даже до того, что она с ножом бросалась на него. Но он очень мирно, очень кротко все терпел. Она доходила до истерики, а ему Господь давал милость благодушно все претерпевать. И это продолжалось много лет. Потом, судьбами Божиими, раб Божий Алексей стал монахом в Почаевской Лавре (постригли его с именем Афанасий). Последние годы своей жизни о. Афанасий провел на Кавказе, в горах. Кончина его была блаженная (мы были тому свидетелями). Перед смертью он принял схиму с именем Алексий Вот такой пример. И таких примеров в жизни немало. Поэтому можно лишь пожелать, чтобы каждый из нас, вняв этим душеспасительным урокам христианского благочестия, сделал бы для себя надлежащие выводы, и не оправдывал бы себя «неимением» благоприятных условий для молитвы. Продолжение следует. Материалы с сайта пустынник.рф

Просмотров: 67 | Добавил: admin | Рейтинг: 5.0/1