Главная » 2014 » Июнь » 30 » Последних времен Чудотворче
18:11
Последних времен Чудотворче

«Владыка Иоанн стремился подражать древним подвижникам и от этого казался странным. Но странным и чуждым стала наша  новоязыческая действительность модного мира, а не владыка Иоанн», - пишет в предисловии своей книги «Цена святости» отец Герман Подмошенский.

2 июля – день памяти святителя Иоанна, и мы считаем своим долгом почтить память святителя двумя рассказами о нем Марии Александровны Шахматовой. Она была директором детского приюта, который организовал владыка Иоанн в Шанхае. Много общалась с ним и хорошо знала его при жизни. А отец Герман записал эти рассказы с ее слов.

Любовь Бога

Однажды в полночь Мария Александровна по какой-то причине поднялась на колокольню. Дверь, ведущая туда, находилась на верхнем этаже приходского дома. Дул ветер, было холодно. Открыв дверь, она увидела святого Иоанна. Он пребывал в глубокой молитве. Его рясу продувал морозный ветер, а он, стоя выше крыш домов, сверху благословлял дома своих прихожан. Она подумала: «Пока мир спит, он  продолжает молитвенно сторожить, словно древний пророк Аввакум, охраняющий паству в своем пламенном заступничестве перед Богом, чтобы никакое зло не причинило вреда его овцам». Глубоко потрясенная, она ушла. Так она узнала, чем он занимался долгими зимними ночами, когда все люди отдыхают в своих удобных теплых кроватях.

«Зачем это было нужно», - задала мне вопрос Мария Александровна, пристально глядя мне в глаза. «Кто просил его делать это? Для чего это самопожертвование, когда его присутствие было так необходимо повсюду?» И сама же ответила на эти вопросы, прервав мое молчание: «В нем жила неиссякаемая любовь к Богу. Он любил Бога как своего Отца, как своего самого близкого Друга. Он испытывал потребность говорить с Ним, и Бог слышал его. Это не было каким-то сознательным самопожертвованием. Он просто любил Бога и не желал существовать отдельно от Него».

Овсянка

«Однажды во время войны», - продолжала Мария Александровна, - «нищета приюта достигла таких пределов, что кормить детей было в прямом смысле нечем, а бывало их в приюте, как минимум девяносто человек. Наш персонал негодовал, потому что архиепископ Иоанн продолжал приводить новых детей, некоторые из которых имели родителей, и, следовательно, мы были вынуждены кормить еще и чьих-то детей.

Однажды вечером, когда он пришел к нам изнуренный, обессиленный, замерзший и молчаливый, я не смогла сдержаться и высказала ему все, что было на душе. Я сказала, что мы, женщины, не можем больше мириться с этим, видеть эти маленькие голодные рты, будучи не в состоянии дать им хоть что-то поесть. Я потеряла контроль над собой и в негодовании повысила голос. Я не только жаловалось, я была полна гнева за то, что он заставлял нас терпеть это. Он грустно посмотрел на меня и спросил: «В чем Вы больше всего нуждаетесь?» Я ответила сразу же: «Во всем, на худой конец – в овсянке. Мне нечем кормить детей утром».

Архиепископ Иоанн посмотрел на нее печально и поднялся наверх к себе. Затем она услышала, как он молится и бьет поклоны, причем так усердно и громко, что даже соседи стали жаловаться. Ее мучила совесть, и в ту ночь она так и не смогла заснуть. Задремала только под утро, и разбудил ее звонок в дверь. Отрыв ее, она увидела незнакомого господина – на вид англичанина, который сообщил, что представляет какую-то зерновую компанию и у них остались лишние запасы овсяной крупы, поэтому он хотел бы узнать, можно ли найти ей применение, ведь здесь, как он слышал, есть дети. И в приют начали вносить мешки с  овсянкой.

Пока это продолжалось, беспокойно хлопали дверьми, владыка Иоанн начал медленно спускаться по лестнице. Мария Александровна едва могла произнести слово, когда поймала его взгляд. Он не вымолвил ни слова, но лишь глазами, одним кротким взглядом, выразил ей укор за ее неверие. Она хотела упасть и целовать его ноги, но он уже ушел наверх продолжать молитву, но теперь уже благодарственную. 

Просмотров: 837 | Добавил: admin | Рейтинг: 5.0/2